– В ад ты попадешь, если не сумеешь пробить одиннадцатиметровый. А пока рассказывай, что там ты натворила, как жила ты на своей Земле. Если выкарабкаешься, то расскажешь там, своим, чтобы знали: кто туп и глуп, тот попадает в рай. Слишком несерьезно он воспринял жизнь, то есть так, как надо было ее воспринять. А кто умен, кто хочет высунуться, запомниться, что-то сделать – того опять засунут в жизнь. В другую жизнь. Но уже в ином виде и состоянии. Пока он не поймет: кто интересуется смыслом жизни или ее ценностями, это значит, что он болен.

А вылечить его может только жизнь.

Мой милый маг, моя Мария,Молчаньем манит мутный мрак.Мне метят мели мировые,Мечтам мерцающий маяк!

4.

В квартире Исаака было тихо. Светлая, большая комната с большими окнами на широкий проспект.

Напротив в кресле сидела Эля. Это была его девушка. Она ему нравилась, но он, естественно, не хотел жениться. Она хотела за него замуж, но он был принципиален.

– Эля, я не могу на тебе жениться. Ты понимаешь? Ты мне нравишься, да.

Но я не могу. Не взыщи. На это есть серьезная причина.

Приблизившись, она схватила его за воротник сорочки, и начала трясти:

– Но я ж хочу уехать в Израиль! В ИЗРАИЛЬ! Исаак, помоги мне (умоляя)!

– Нет, детка. Все надо делать самой. Сама, сама, только сама! Пусти меня пожалуйста.

– А разве я тебя не привлекаю? Смотри, какая моя попа! Какие груди!

Какие ножки! А! Женись на мне, и будет все твое!

– Родная Эля! Родная ты моя девочка! Жениться ради секса, это тоже – самое, что ради литра молока заводить корову. Если бы я был без ума от тебя, то я тут же побежал бы за умом, а не за тобой.

Дверь сильно захлопнулась. Это Эля обиделась и ушла. Зазвонил телефон.

– Алло, Исаак? Это я, Сулейман. Как дела?

– Привет. Ну что, все в силе? Там же? Во сколько?

– В семь.

Это был Сулейман, новый товарищ Исаака. По национальности араб, российский араб. Его родичи уже как третье поколение жили в СССР. Но Сулейман преподносил себя как еврей. Так было нужно. Жил в Нальчике, потом переехал в Москву, там вроде бы учился, работал. Но Исаак не доверял ему. "Он странен, очень странен. Что ему от меня вообще нужно? Я не удивлюсь, если он окажется гомиком" – пронеслось в голове у Исаака.



18 из 227