С этой минуты Морс и Крюшон стали постоянно пропадать у морского волка в его стареньком трейлере. Рассказы Нордвеста о былых путешествиях по морям и океанам буквально околдовывали юных гнэльфов, иногда мальчишкам даже начинало казаться, что они в этот момент не сидят в тесном домике на колесах, а находятся на белоснежной яхте где-то далеко-далеко от Гнэльфбурга и открывают новые земли и новые острова.

Попугай тоже охотно слушал истории своего хозяина, но иногда позволял себе нахальство прерывать их плавный ход какой-нибудь репликой. Так, например, когда Торнадо Нордвест рассказывал о сражении с пиратами в Проливе Морской Феи, Крузейро важно сообщил:

– Три дня шли бои, на пятый все смолкло!

А когда Торнадо повествовал о поисках Волшебного Меча на Змеиных Островах, попугай по секрету шепнул Крюшону и Морсу:

– Старрик брредит, на этих острровах прропало сокрровище пиррата Грринго!

Иногда Крузейро и сам принимался делиться воспоминаниями, и у него это получалось не хуже, чем у хозяина. Так вскоре Крюшон и Морс узнали, что разговорчивый попугай – «сиррота с ррождения», но когда-то и у него был родной и любимый брат по имени Артуро, с которым он сидел в «рроскошной и пррекррасной» клетке у одного морского капитана целых двенадцать лет и еще три месяца. Однажды в Сказочном Море произошло кораблекрушение, и капитан перед гибелью судна успел совершить благородный поступок – он открыл клетку и выпустил на свободу братьев-попугаев.

– Крругом был мррак, морре рревело, – рассказывал Крузейро мальчишкам, нервно переступая с лапки на лапку и подергивая головой при воспоминании о былых ужасах. – Грром грремел, рраскат за рраскатом… Морре прроглотило коррабль… Я посмотррел вокрруг – прропали все! Я кррикнул: – «Арртурро! Арртурро!..» Но бррат исчез…