- На каком участке? - не понял шпион. Но в это время их перебили. В разговор вмешалась междугородняя.

- Бобруйск заказывали?

- Какой еще Бобруйск? - вспылил Петр Васильевич. - Ничего я не заказывал.

- Как не заказывали? Ваш номер 6-55-82?

- Ничего подобного, - рявкнул Карасев, - ни одной похожей цифры!

- Тогда извините...

Упорный, как многодетный студент-заочник, агент 008 опять принялся дозваниваться.

- Попросите Иннокентия Пере...

- Будете говорить с Бобруйском, - безаппеляционно оборвала его междугородняя.

- Нет, не буду, - сорвавшимся от злости тонким петушиным голоском крикнул шпион.

- Почему? - удивилась телефонистка.

- Не хочу и не желаю, повесьте трубку!

На часах было без трех минут одиннадцать.

- Неправда, дозвонюсь, - сквозь зубы процедил диверсант. - Недаром меня называли в школе "железный Джо".

- Будьте добры Иннокен...

- Бобруйск на проводе, - объявила телефонистка тоном человека, принесшего долгожданную весть.

И тотчас же кто-то молодой и жизнерадостный заорал в трубку:

- Дядя Витя, это я! Дядя Витя, ты меня слышишь? Павлик говорит. Когда выезжаешь?

- Умер дядя Витя! - приходя в бешенство, сказал Карасев. - Приезжайте на похороны.

И он запустил телефоном в люстру. Стрелки показывали пять минут двенадцатого. Поединок с телефонной станцией был проигран.

Агент 008 бросился на постель и уткнулся лицом в подушку. Он начал терять главное качество матерого шпиона - веру в себя.

Утерев скупую слезу супермена, Петр Васильевич перевернулся на спину и стал тоскливо глядеть в потолок.

- Брошу все, - шептал он, - куплю ферму, женюсь, буду разводить кур. Выйдешь поутру - цып, цып, цып...

К горлу подступил комок. Чтобы успокоиться, Карасев встал и принялся делать гимнастику. Он перепробовал все известные ему упражнения, но тщетно - тонус не поднимался, руки опускались.