- Тут не до сантиментов. Макферсон, у которого был бледный вид, с готовностью согласился. - Дело очень простое. Об апельсине знаем лишь вы и я. Нас всего двое, мистер Макферсон. Остальные - пострадавшие или безмозглые свидетели, которые ничего не поняли. Мы ведь с вами сможем договориться? - Черт побери! О чем вы? - Если вы откажетесь от мысли опубликовать свою статью... - начал Джефферсон. - Что-о? Этого не будет! Никогда! - Будет. И не таких уламывали. И Сэм Джефферсон с грохотом водрузил ноги на стол. Мистер Макферсон с ужасом посмотрел на ребристые подошвы, на драгоценные листы с блестящей статьей... Фортуна опять поворачивалась к нему задом. - Я не могу! Это насилие! - сделал последнюю попытку Макферсон. - Нет, вы согласитесь совершенно добровольно. Весь вопрос заключается лишь в сумме. Макферсон подпрыгнул. - Творчество не продается! - А я и не собираюсь покупать ваше творчество. Оставьте его своим поклонникам. Мне нужна статья и уверенность, что информация останется в тайне. - Да... Но... - Макферсон снова взглянул на подошвы. - Я мотался за апельсином больше суток... Такая сенсация... Журналисту впервые улыбнулась удача... - Она продолжает вам улыбаться! - заявил Джефферсон и вытащил чек. Государственное казначейство не обеднеет, если вы назовете достаточно весомую сумму, мистер Макферсон. Скажите, сколько - мне надо проставить сумму в чеке. Макферсон задышал тяжело и неровно. В голове завертелись соблазнительные картины. Отдых на лучших курортах. Безбедная жизнь молодого повесы. Конец всем мытарствам и меблирашкам. Вино. Женщины. Карты. И... и... и... - Мне надо подумать... Это так неожиданно... Вы понимаете... - бессвязные слова слетали с пересохших губ Макферсона. - Давайте я вам помогу. Десять тысяч лимонов. - Десять?.. Тысяч?.. Подождите... Мне надо... - Не надо. Давайте я проставлю в чеке сумму в двадцать пять тысяч. Это очень большие деньги. Вам их никогда не заработать никакими статьями.