- А знаешь что, - сказал Хряк, - подарю-ка я тебе свой кладенец. Первейший булат. Двух кощеев зарубал, и ни одной зазубринки,- соврал он. А они знаешь, какие костлявые, кощеи-то.

- Ух ты! - восхитился Руслан, но тут же замялся. - А как же сам-то?

- Что, отдариться нечем? - простодушно спросил Домкратий, хитро мигнув Ванюше. Ваня все понял и тут же напустил порчу на русланова скакуна. Руслан растерянно огляделся и прикинул, что наименее ценной частью его имущества является конь, который из гладкого упитанного жеребца превратился в старого бельмастого мерина, больного сапом, которому Ванюша, не слишком доверяя чарам, для верности незаметно перебил палкой хребет.

- Ну вот бери хотя б коня! - сказал Руслан. - Арабских кровей. Жизнь три раза спасал. Побежит - земля дрожит!

- Ох, спасибо! - сказал Домкратий. - Подарок истинно княжеский! Ну, благодарствую за компанию и прощевай пока. Недосуг мне. А насчет бабы зря ты убиваешься, ничего в них путного нету, по себе знаю.

Он ловко посадил Несмеяну на коня, взгромоздил суму с Соловьем, вскочил в седло сам, свистнул Ванюше и дал коню шпоры. Конь закричал и, осторожно ступая разбитыми копытами, двинулся прочь от костра.

Когда огонь пропал из виду, Домкратий обратился к Ванюше:

- Ну, хватит, слышь, сымай порчу!

- Не обучены мы порчу сымать, - обиделся домовой. - Напущать - это могем, а сымать!

- Могем, не могем! А напущал зачем? Хоть сап-то сыми!

Ванюша пожал плечами и что-то шепнул в сторону. У лошади тут же выпали хвост и грива и пошла горлом кровь. Сап остался на месте.

- Ты чего ж, паршивец, делаешь? - изумился Хряк.

- Кровь порченую спущаю, - хмуро ответил домовой, сам не ожидавший такого эффекта.

- А волосья зачем повыпадали?!

- Надо так! А тебе-то что? Так даже и красивше.

Хряк с сомнением оглядел лысую холку.

- А бегать-то он будет?