Бежит Ванечка вприпрыжку — торопится. Вернуться ведь надо к обеду. Сам присвистывает для собственного удовольствия. Но что это? Сзади кто-то тоже присвистывает. Обернулся — ни души. А кругом вдруг так тихо сделалось, что в ушах заныло. Кузнечики пропали, птицы молчат. Шелеста травы не слышно. Будто надели на Ванечку стеклянный колпак. Испугался мальчишка и бежать. Надо бы к дому, а его будто нарочно к Дальнему Лесу гонят. Бежал, пока в груди не закололо.

Остановился. Чудеса! Вокруг опять все так, как и должно быть. Кузнечики стараются — только треск стоит. Птицы заливаются на все голоса. По траве тихое шуршание от ветерка.

Осмотрелся Ванечка. Вот это да! Уже и Ближний Лесок позади. Он и не заметил, как мимо промчался. А Дальний Лес будто сам выдвинулся ему навстречу. Вот он совсем рядом. Уже различает Ванечка толстые замшелые стволы. Над ними сплошная темно-зеленая крыша с островерхими башенками. В глубине за стволами — густая плотная темнота.

Оторопь взяла мальчишку. Похоже, тут вообще никогда не ступала нога человека.

«Не ступала — так ступит!» — решает Ванечка. И это будет его, Ванечкина, нога.

В лесу оказалось совсем не так страшно, как представлялось. Даже наоборот. Подумаешь, елки! Такие же, правда, поменьше, мама покупает к Новому году, а они с Ленкой украшают блестящими шарами и звездами. И пахнет здесь так же, как дома на Новый год.

Ну вот! Вспомнил про маму, и внутри как-то нехорошо стало: замулило, как в глазу, когда в него попадет соринка. Конечно, он не виноват — его довели, но все-таки получилось, что он без спроса убежал в Дальний Лес.

Ну ничего — сейчас он быстрехонько разыщет шишку и сразу же вернется домой.

Вот шишки только как назло попадаются незавидные — маленькие или поклеванные птицами. Принеси такую — Витька Збых непременно усмехнется и скажет: