— Ура! — подушка взмывает к потолку. — Мы летим к папе!

— Видите ли, — совсем тихо говорит мама, — они не могут взять троих. Они берут только одного. Отпустите меня, ребятки. Ненадолго. Всего на одну недельку.

Вот это новость! Ванечка даже растерялся. Он никак не мог сообразить, хорошо это для него или плохо и как вести себя дальше.

И тут случилось такое, что тебе даже и во сне не снилось. В большом старинном шкафу, где хранились Ванечкины игрушки, что-то вдруг ожило, задвигалось, завозилось, и тонюсенький голосок пропищал:

— Я протестую…

Мама и Лена, конечно, ничего этого не слышали. Зато Ванечка сразу насторожился.

— Я протестую, — неуверенно повторил он и тут же завопил во все горло: — Я протестую! Я так не буду! Или ты вообще не полетишь или останешься со мной.

Не удивляйся, пожалуйста! С Ванечкой такое случается довольно часто. Вдруг ни с того ни с сего он начинает говорить и делать совершенно непонятные вещи.

Ленка насмешливо улыбнулась. Эта улыбка довершила дело. Ванечка упал вниз лицом на постель и принялся молотить кулаками ни в чем не повинную подушку. Мама ничего не стала говорить, а просто вышла из комнаты.

— Добился своего! Какой же ты…

Какой именно. Лена уточнять не стала. Лететь на самолете, встретиться с папой, побродить с ним по тайге… Разве ж и она не хотела этого?

— Нельзя, — приказывает себе Лена и вздыхает.

— Ага! — торжествует Ванечка. — Как мне — так нельзя! А вам — так все можно!..

— Хи-хи!.. Хе-хе!.. — радуются обитатели шкафа.

Дрогнула штора, шевельнулись длинные усы-антенны, и в шкафу сразу стало тихо.

— Ах ты, шпион! — в штору полетели Ленкины «мушкетеры».

— Мья! — оскорбленно сказали за шторой.

Лена молча подняла книгу и вышла из комнаты. За нею с видом оскорбленного достоинства прошествовал Серафим.