Ради такого блаженства Ванечка готов был дать любые обещания. И даже, когда мама назначила Ленку командиром и доме, он смирился, надеясь при случае рассчитаться с задавакой.
Глава вторая, в которой рассказывается о тревогах летней ночи и таинственном споре на лестничной площадке
Ванечка давно спит безмятежным сном, как и положено человеку с совершенно чистой совестью.
Лена лежит с открытыми глазами и прислушивается к тому, что делается на кухне. Вот стукнула дверка духовки, запахло вкусным, зашуршала бумага. Мама готовит гостинцы. На табурете непременно сидит Серафим и следит за каждым ее движением.
— Ну что, кот, — шепотом говорит мама. — Ты ведь приглядишь за ними?
Серафим, конечно, щурит глаза. Он всегда так делает, когда соглашается.
— Смотри же, я на тебя надеюсь.
Опять шуршит бумага, льется вода.
— Хочется вкусненького? Ах ты, лизоблюд!
Сейчас мама даст Серафиму кусочек мяса. Очень любит Серафим мясо. Но как всякий уважающий себя кот, он никогда сразу не кинется за лакомым кусочком. Посидит немного, потянется, не спеша подойдет, понюхает, осторожненько потрогает лапой и только тогда примется за еду. Ох и воображала этот Серафим!
Ленка улыбается, представляя знакомую картину.
— Дзвинк! — это пришли за мамой.
У Лены сжимается сердце. Она крепко зажмуривается. Пусть мама, когда подойдет прощаться, думает, что она спит, — так ей легче. А то как бы ненароком не расплакаться.
Ну вот и все!
Осторожно скрипнула дверь. Что-то невнятно проговорила мама. Слабо звякнул Дверной Звонок — пожелал счастливого пути и передал привет хозяину.
Ушла мама. Ушла, так и не рассказав обещанной сказки. Но в этом уже не было необходимости, потому что сказка началась сама собой.