Обращение митька с любым встречным характерно чрезвы чайной доброжелательностью, он всех называет ласкательными именами: братками, сестренками и так далее. Иногда это зат рудняет собеседнику понимание того, о ком идет речь, так как С. Курехина митек обязательно назовет "корешком-курешком", а Б. Гребенщикова - "гребешочечком".

При встрече даже с малознакомыми людьми обязателен трехкратный поцелуй, а при прощании митек сжимает человека в обВятия, склоняется ему на плечо и долго стоит так с закры тыми глазами, как бы впав в медитацию.

Круг интересов митька довольно разнообразен, однако об суждение интересующего предмета, например, произведения жи вописи, почти всегда ограничивается употреблением выражений "обсад", "круто" и так далее. Высшую похвалу призведению жи вописи митек выражает восклицанием "А-а-а-а!" и при этом де лает руками такой жест, будто швыряет в стену комок грязи.

К таким сенсационным явлениям в культурной жизни нашего города, как выставки Тутанхамона или Тиссен-Борнемиса, митек относится строго наплевательски.

Митек любит самоутверждать себя в общении с людьми, не участвующими в движении митьков. Вот, например, обычный те лефонный разговор Дмитрия Шагина и Александра Флоренского.

ФЛОРЕНСКИЙ (снимая трубку): Слушаю.

ШАГИН (после долгой паузы и нечленораздельного хрипа, горестно и неуверенно): ...Шурка?... Шурочек...

ФЛОРЕНСКИЙ: Здравствуй, Митя.

ШАГИН (ласково): Шуреночек... Шурка... А-а-а... (после паузы, с тревогой) Как ты?! Ну как ты там?!

ФЛОРЕНСКИЙ: Ничего, вот Кузя ко мне зашел.

ШАГИН (с неизВяснимой нежностью к малознакомому ему Ку зе): Кузя! Кузюнчик... Кузярушка у тебя там сидит... (пауза) С Кузенькой сидите?