Что сделали с тем бойцом, я не знаю. Только вскоре после этого у нас появился новый замполит.

3. ОЧЕВИДНАЯ ИСТИНА.

Новый замполит, интеллигент, закончивший гражданский ВУЗ, за дело взялся круто. Укрепление дисциплины, борьба с дедовщиной, - все это перестало быть для нас пустым звуком. По большому счету, он делал правильные вещи, но одно его начинание коснулось меня самым неожиданным образом.

...Когда морозным февральским днем наша рота, как всегда, гурьбой ввалилась в столовую, и начала быстро растекаться между столами, на полпути меня остановил дежурный по столовой и сообщил: по приказу замполита, с сегодняшнего дня каждого, у кого день рождения (а у меня в тот день было именно так), командование части поздравляет и предлагает специальное меню. Ошарашенного, он подвел меня к отдельному столику, где красовались: борщ со сметаной, котлетки, жареная картошка, масло, яйцо, еще бог знает что, и оставил меня наедине со всем эти великолепием. Настоящий день рождения! подумал я и с удовольствием начал все уплетать, мысленно поблагодарив замполита.

Через какое-то время, однако, я почувствовал некоторое беспокойство. Вместо обычного обеденного гвалта в столовой стояла почти полная тишина. Я поднял глаза. Несколько сот человек молча поглядывали на меня, пережевывая свое обычное меню. Последовательность взглядов при этом была у всех одинакова: сначала на меня, потом на содержимое моих тарелок, потом, уже более красноречиво, опять на меня. В них читалось: заблатовал, сволочь! Даже за общий стол садится брезгует!

Напряжение возрастало. Я продолжал давиться армейскими деликатесами, сгорая от стыда. Господи, да за что же мне это! После обеда в казарме я сразу почувствовал отчужденность. Мои попытки кое-кому все объяснить помогли мало: все поздравляли, сочувственно жали руку, отводя при этом в сторону глаза. Я уныло слонялся по казарме. Впереди еще был ужин...

На следующий день уже я сам с сочувствием наблюдал за прилюдными мучениями такого же несчастного как и я. Конечно, скоро всем все стало известно, но продержалось это замполитское новшество недолго. Видимо, он, хоть и с опозданием, понял очевидную истину: в столовой и бане все равны.