И вижу: все четверо потихоньку меня обсаживают - двое сели на стулья у изголовья, а двое в ногах. И смотря мне в глаза, смотря с упреком, смотрят с ожесточением людей, не могущих постигнуть какую-то заключенную во мне тайну... Не иначе, как что-то случилось.

- Послушай-ка, - сказали они, - ты это брось.

- Что "брось"?.. - я изумился и чуть привстал.

- Брось считать, что ты выше других... что мы мелкая сошка, а ты Каин и Манфред...

- Да с чего вы взяли!..

- А вот с того и взяли. Ты пиво сегодня пил?

Чухлинка - Кусково.

- Пил.

- Много пил?

- Много.

- Ну так вставай и иди.

- Да куда "иди"?

- Будто не знаешь! Получается так - мы мелкие козявки и подлецы, а ты Каин и Манфред...

- Позвольте, - говорю, - я этого не утверждал...

- Нет, утверждал. Как ты поселился к нам - ты каждый день это утверждаешь. Не словом, но делом. Даже не делом, а отсутствием этого дела. Ты негативно это утверждаешь...

- Да какого "дела"? Каким "отсутствием"? - я уж от изумления совсем глаза распахнул...

- Да известно какого дела. По ветру ты не ходишь - вот что. Мы сразу почувствовали: что-то неладно. С тех пор как ты поселился, мы никто ни разу не видели, чтобы ты в туалет пошел. Ну, ладно, по большой нужде еще ладно! Но ведь ни разу даже по малой... даже по малой!

И все это было сказано без улыбки, тоном до смерти оскорбленным

- Нет, ребята, вы меня неправильно поняли...

- Нет, мы тебя правильно поняли...

- Да нет же, не поняли. Не могу же я, как вы: встать с постели, сказать во всеуслышание: "Ну, ребята, я ...ать пошел!" или "Ну, ребята, я ...ать пошел!" Не могу же я так...

- Да почему же ты не можешь! Мы - можем, а ты - не можешь! Выходит, ты лучше нас! Мы грязные животные, а ты, как лилея!..

- Да нет же... Как бы это вам объяснить...