Остаток кубанской еще вздымался недалеко от горла, и поэтому, когда мне сказали с небес:

- Зачем ты все допил, Веня? Это слишком много...

Я от удушья едва сумел им ответить:

- Во всей земле... во всей земле, от самой Москвы и до самых Петушков - нет такого, что было бы для меня слишком многим... И чего вам бояться за меня, небесные ангелы?..

- Мы боимся, что ты опять...

- Что я опять начну выражаться? О, нет, нет, я просто не знал, что вы постоянно со мной, я и раньше не стал бы... Я с каждой минутой все счастливей... и если теперь начну сквернословить, то как-нибудь счастлив о... как в стихах у германских поэтов: "Я покажу вам радугу! или "Идите к жемчугам!" и не больше того... Какие вы глупые-глупые!..

- Нет, мы не глупые, мы просто боимся, что ты опять не доедешь...

- До чего не доеду?!.. До них, до Петушков - не доеду? До нее не доеду? - до моей бесстыжей царицы с глазами, как облака?.. Какие смешные вы...

- Нет, мы не смешные, мы боимся, что ты до него не доедешь, и он останется без орехов...

- Ну что вы, что вы! Пока я жив... что вы! В прошлую пятницу - верно, в прошлую пятницу она не пустила меня к нему поехать... Я раскис, ангелы, в прошлую пятницу, я на белый живот ее загляделся, круглый, как небо и земля... Но сегодня - доеду, если только не подохну, убитый роком... Вернее - нет, сегодня я не доеду, сегодня я буду у ней, я буду до утра пастись между лилиями, а вот уж завтра...

- Бедный мальчик... - вздохнули ангелы.

- "Бедный мальчик"? Почему это "бедный"? А вы скажите, ангелы, вы будете со мной до самых Петушков? Да? Вы не отлетите?

- О нет, до самых Петушков мы не можем... Мы отлетим, как только ты улыбнешься... Ты еще ни разу сегодня не улыбнулся, как только улыбнешься в первый раз - мы отлетим... и уже будем покойны за тебя...

- И там, на перроне, встретите меня, да?

- Да, там мы тебя встретим...