– Нет, папа, как хочешь, но к себе в комнату я тебя с твоим бюстом не пущу! Может бытв, можно заранее приобрести место на кладбище и сразу там установить?

– Я живой, здесь, а он там? – неуверенно и даже несколько испуганно спросил Виктор Акимыч.

Лида опять посмотрела на часы. До встречи с Сеней осталось сорок минут. Она обычно приходила на свидание первая, но скрывалась где-нибудь за углом или в магазине. А когда видела, что он уже на условленном месте, выжидала минут пять и выбегала к нему: «Ах, Сенечка, я, как всегда, опаздываю!» И теперь ей тоже не терпелось уехать. Но нельзя было оставить разговор о памятнике, незаконченным. Отец еще, пожалуй, натворит глупостей, закажет, потратит уйму денег. И тут ей в голову пришла мысль, которая показалась ей разумной.

– Папа, а может быть, вообще не надо этого памятника? У тебя впереди еще много лет, ты можешь сделать еще много хорошего и, если люди будут вспоминать тебя добром, это, право же, самый лучший памятник! Нерукотворный. Гораздо лучше всякого мраморного бюста. Ты подумай об этом, папка, а я побегу, мне пора.

Виктор Акимыч стал думать, и в конце концов он пришел к выводу, что памятника действительно не нужно. Но это не здравая мысль Лиды, высказанная второпях, повлияла на такое решение. Она имела лишь второстепенное значение. Главное же было то, что ему отказали в мастерской. Потому что он все-таки ходил туда и подробно выяснял – почем памятники и можно ли заказать. Но ему деликатно ответили:

– Частных заказов не принимаем. Да, это именно в нашей мастерской работали над памятником Юрию Долгорукому и над множеством других памятников. Но это государственные заказы. А частных не берем.

Виктор Акимыч расстался со своей мечтой о мраморном бюсте, но не почувствовал себя обескураженным. У него, на худой конец, оставалась перспектива, нарисованная Лидой. Жене он рассказал обо всем, умолчав только, что ему отказали в мастерской, и добавил: