Вначале выздоровевшая тетя была не очень сердитая. Особенно приветливой она казалась малым племянникам. Ко всем с этакой ласковой усмешечкой:

— Вы, говорит, мои надежды!

Уж так она с ними любезненько.

Главный ее управитель, Вильсоном прозывается, так целых 14 пунктов пустил нациям на утеху.

Пятнадцатого так и не выдумал. Хотя и сейчас еще говорят, лежит и в голове ковыряет. Выковырнуть пятнадцатый хочет.

Хорошие такие те пункты.

Всех тетя не забыла. Всем надлежащее пообещала…

Пообещала тетя!

Ну, знаете: "Обещание — игрушка, а дураку радость!"

Все, значит, как следует.

Как по-писаному…

Есть еще у тети помощник-управитель Клемансо. Но это уже человек в летах, староватый. Держит его тетя исключительно для того, чтобы поясницу ей чесать, когда у нее социалистические прыщи свербеть начинают. Да иногда еще если сядет где-нибудь у тети социалистическая конференция (и такое бывает), то йодом мажет, чтобы быстрее расходилось. На манер домашнего лекаря, значит.

* * *

В последнее время хворать тетя стала. Часто блокадами кашляет, в голове "добровольцы" завелись. Чешется все время, нервничает. На домашнем совещании кровные решили, чтобы тетя начала малые нации кушать. Начала. Но, говорят, рак желудка начался, и недержание. Что-то там у тети не держится. Кажется, колонии. Помрет, вероятно, тетя…

Но она еще бодрится… Попугивает… Кое-кто слушает…

* * *

Это я пришел к научному выводу.

Он будет неполным, если не добавлю к нему еще и взгляд Антанты на широкие круги населения.