Максим Михеев молчал.

— Проси, говорят, прощения! У него проси, — низенький показал, указывая на длинного. — Целуй ему кулак.

— Ты чего? Мне не надо, — растерян, но проговорил длинный и на всякий случай спрятал руку в карман.

— Нет, надо, — железным голосом проговорил низенький. — Длинный, дай ему кулак, а он пусть поцелует. Тогда простим.

«Хоть бы какой-нибудь взрослый прошёл мимо!» — подумала Оля.

Но переулок был пуст.

Максим Михеев продолжал угрюмо молчать.

— Будешь целовать? — с угрозой спросил низенький. Он вдруг вырвал у Максима книгу и ударил по ней ногой. Книга отлетела в сторону, Максим бросился за книгой, но низенький на книгу наступил.

— Целуй кулак длинному.

И тут началась свалка. Все трое навалились на Максима. Он упал, его шапка покатилась по асфальту.

Этого Оля стерпеть не смогла. Вместе с Айкой, которая громко лаяла, она подбежала к мальчишкам.

Мальчишки испугались, оставили Максима и побежали по переулку к Владимирскому. В руках у низенького Оля увидела книгу и в ту же секунду спустила Айку. Айка, волоча поводок, с лаем бросилась вслед за мальчишками.

Мальчишки домчались уже до Владимирского проспекта, где шло много прохожих, но на углу Айка схватила низенького за рукав. Низенький прижался к стене, вскрикнул и выронил книгу на асфальт.

— Я не буду больше, не буду, — повторял он противным ноющим голосом. — Я пошутил.

Оля скомандовала Айке «фу», и та отпустила руку мальчишки. Оля нагнулась за книгой, обернула её газетой как следует, стряхнула с газеты грязь и пошла с Айкой назад. На низенького ей даже оглядываться было противно.

Но что странно — Максима в переулке не было.

Оля шла к своему дому, не переставая хвалить Айку.

— Умница, хорошая собака, — повторяла она.

И Айка, наверное, всё понимала, потому что заглядывала в лицо Оле и с удовольствием размахивала хвостом.