Но примерно через месяц в "Помпею" неожиданно заглянул отец Кукаре, и толстяку пришлось выслушать длинную нотацию, смысл которой можно было выразить одной фразой: "Сервантус принял на душу великий грех, попытавшись связать святое дело церкви со своим банковским вкладом". Ресторатор не совсем понял, даже, скорее, совсем не понял, чем не угодил церкви, по переспрашивать не стал: поучения отца Кукаре обошлись ему в полбутылки старого коньяка, а продолжение беседы несомненно нанесло бы урон другой половине... Почти напротив "Помпеи" помещалась городская аптека. По общему мнению, она занимала самое красивое здание городка. Фасад белоснежного особняка был украшен двумя колоннами. К широкой стеклянной двери вели истоптанные мраморные ступени. Вход охраняли спящие львы, уткнувшие в лапы свои бетонные морды. В окне висел большой рукописный плакат. Буквы на плакате были такими огромными, что их без труда можно было разобрать с противоположной стороны улицы: Болейте на здоровье! Всегда готов помочь! Подписи под плакатом не было, но все и так хорошо знали, кто предлагал им болеть. Аптекарь Моторолли, худой подвижной человек в золотых очках, чудом державшихся на Кончике носа, поразительно напоминал ученую обезьяну Руфу, которая постоянно помогала компании АВС рекламировать по телевидению книжные новинки. Моторолли гордился столь необыкновенным сходством и слыл добрым человеком: он никому не отказывал в бесплатных советах. Аптекарь Моторолли и ресторатор Сервантус, мягко говоря, недолюбливали друг друга. На людях это объяснялось принадлежностью к разным партиям: ресторатор поддерживал воинствующих христиан, аптекарю были близки правосоциалистические идеалы. Однако общественности были известны более веские причины этой неприязни. Владелец "Помпеи" не раз громогласно заявлял, что покупать лекарства - это выбрасывать деньги на ветер и что лучшее лечебное средство - это горячее молоко с ромом, который всегда имеется в его ресторане.