Она приехала туда с фильмом – режиссер взял своего консультанта по сценариям вместо жены, которая уехала к приболевшей маме, а Сергей приехал тусоваться и тратить кучу денег. Это был упоительный курортный роман, и перед отъездом Глаша молилась, чтобы он действительно позвонил ей в Москве. Он позвонил. Пару месяцев они были только вдвоем: рестораны, кино, и его квартира, точнее, спальня. Сережа был замечательный. Прекрасно образованный, остроумный, с тонким вкусом и умением подшучивать над собой. Миллионер в 32 года – два его завода производили какую-то еду первой необходимости. Глаша ходила по городу с горящими глазами и типичной для влюбленной женщины идиотической улыбкой.

А потом она встретилась с его друзьями. Какой-то там близкий приятель, партнер по бизнесу, отмечал день рождения.

С самого начала Глашу припугнул внешний вид этой компании. Ощущение было такое, словно английские помещики выбрались в город: твид, старушачьи блузки, платья в горошек, клубные галстуки….. Такие яппи нового образца: ни тебе шикарных черных платьев от «Дольче&Габбана», ни летящих разрезов от «Кавалли» – все такое пастельное и до неприличия скучное. Пока все не напились, девочки говорили с мальчиками о бизнесе – все девушки и жены отлично разбирались в делах мужей, обсуждали какие-то таможенные квоты (если Глаша правильно поняла, о чем речь). А потом речь пошла о каких-то экзотических благотворительных походах по Кении, по стопам Анжелины Джоли, видимо, и Глаша поняла, что если она сейчас с кем-нибудь срочно не обсудит, сколько еще детей нарожает Бритни Спирс, ей конец. С Сережей они встречались еще полгода, но перед поездкой в Африку, куда потащились все его приятели, и ради чего надо было месяц глотать антималярийные таблетки, от которых начинались панические атаки, Глаша поставила точку в отношениях и сорвалась с друзьями в Египет – пить, гулять, и поливать грязью Кевина Федерлайна.