Вечером Нюся отловила меня на набережной и затащила в ресторан – вместе со своим «молодым человеком» и его другом. Атмосфера была настолько непринужденной, что я на всякий случай боялась лишнее слово сказать – вдруг «не по понятиям» чего ляпну?
Когда мужчины удалились играть в бильярд, Нюся смущенно улыбнулась, пожала плечами, и сказала:
– Я живу с мамой. Она художница. А что делать?
Если бы у всех людей была одинаковая жизнь, мы бы скоро вымерли – от оглушительной скуки. Кто знает, что будет с девушками, которые в двадцать лет носят туфли за тысячу долларов? Хочется такие же? О, да! Но такова жизнь – у них они есть, у нас – нет. С этим надо как-то смириться и ловить кайф от того, что за эти туфли нам не приходится обжиматься с толстым, лысым, потным хамом.
НИМФЫ НА ПЕНСИИ
Алина выглядит роскошно. Сиреневая горжетка, упоительное платье от Гальяно, умопомрачительные сапоги, большая сумка «Шанель», пышные рыжеватые волосы. Королева. Аж дыхание перехватывает. Но вблизи чары развеиваются. Глупо надеяться, что следы от пластических операций не будут заметны. И грудь, и подтяжки за ушами, ботокс и прочие ухищрения очевидны – даже несмотря на изумительный макияж. Ну а если честно, то все это украшает несколько бессмысленное выражение лица. История Алины банальна, как любая классика, но всем нам приходится пройти через «Бедную Лизу» Карамзина, чтобы понять, насколько безвкусны некоторые сериалы.
Какая-то такая провинция, что провинциальнее не бывает, где-то там то ли в Чувашии, то ли в Мордовии, сорок два года назад родилась Алина Малофеева. И родилась она отчего-то с длинными ногами, высокой грудью и без склонности к полноте, что, собственно, и сломало типичный для семьи Малофеевых сценарий. Вместо того, чтобы выучиться на швею, Алина уехала в Москву. То ли учиться, то ли поступать в манекенщицы.