В свои двадцать Лена, подремывая с утра в электричке, мечтала о том, чтобы с ней случилось нечто прекрасное – нечто, что унесет ее из этой богом забытой дыры.
И это случилось. К соседям, гулявшим свадьбу, приехал друг детства – вполне себе симпатичный, остроумный и очень-очень щедрый друг. И вот удача – он обратил внимание на Лену: она была молоденькая, хорошенькая и совсем отчаявшаяся. Спустя две недели они уже жили вместе.
Через месяц они побывали в Милане – оттуда Лена вернулась с мешками одежды. Та-а-акой одежды… А через месяц выяснилось, что он – алкоголик. Неделю он пил, Лена обнаруживала его в квартирах друзей юности – и почему-то все эти друзья оказывались завзятыми пьяницами, у которых в раковине по две недели стояла тарелка с раскисшими пельменями. Перед тем как умереть от похмелья, он устраивал скандал, бил гитару об пол, включал музыку на полную катушку – на киловатт живого звука, отчего у соседей с первого этажа начиналась мигрень и те вызывали милицию, говорил, что Лена – проститутка, и ложился умирать.
Однажды Лена уехала домой. Но разница между квартирой в Алых Парусах, стеклянной стеной, ковром за три тысячи долларов – и чешской стенкой, балконом с рассадой и ванной с отвалившимся кафелем была грандиозной. Домой уезжать расхотелось. Вечерами Лена скучала: он приезжал слишком поздно, не раньше полуночи, в субботу общался с детьми, в воскресенье встречался с партнерами по бизнесу – и Лена завела кота. Кот оказался мерзкой, невоспитанной и злобной тварью, которая писала мимо поддона, царапалась и лезла так, словно вот-вот облысеет.