Из бортов пиджака густо выпирал подкладочный волос. Начинающий толстяк утопал носом в раскрытой папке. - Костя! - обрадованно закричал Благуша. - Подними глаза! "За-за-за!" - подхватило эхо под вокзальными сводами. - Приветствую в вашем лице, товарищ Шишигин, - произнес Можаев скучной скороговоркой, - не только редакторский актив студии в целом, но и персонально главу сценарного отдела... "Дела-дела-дела..." - подтвердило эхо. - Минуточку, - не отрываясь от чтения, сказал Костя Шишигин и быстро забубнил: - "Крупным планом ее лицо. Она улыбается, глядя на произведенную ею шайбу. Аппарат отходит. Затемнение". Все!.. А-а! Здорово, ребята! Вы вместе - ходячая диаграмма: долговязый Мартын Благуша - количество художественных фильмов в сороковом году, а недомерок Юрий Можаев - урожай прошлого года. - Ах, краще было бы наоборот! - печально улыбнулся Мартын. - Чего же тут удивительного, - взмахнул погасшей трубкой Юрий, - если даже такие мастера, как мы с Мартыном, находимся в простое? Правда, мы к художественным фильмам прямого отношения не имеем, но... Обычно округлое лицо Шишигина от улыбки стало овальным. - Подумаешь, какой-нибудь годик не доверяют самостоятельного сюжета! Другие по пять лет бьют баклуши. Ибо сказано, чада мои, в священном писании - вы, конечно, по необразованности не читали этого альманаха; "оставайтесь в Иерихоне, пока не отрастут бороды ваши". - Зажимают молодых, - беззлобно сказал Благуша. - Ты бы, Костя, как член художественного совета, устроил нам сценарий! Вспомни молодость и общежитие, в котором мы провели три года... Мартын умоляюще улыбнулся. - Сто тринадцатый вариант мартыновской улыбки, - заметил Юрий, поглядев на своего товарища. - Никто, Костя, не умеет улыбаться так, как Мартын. От его улыбки тают сердца девушек. Но, к сожалению, на начальство она не действует... И на тебя тоже... Мартын снова улыбнулся, на этот раз смущенно, и, чтобы чем-то заполнить паузу, сказал: - Помоги, Костя, мы же старые-престарые товарищи.