Идите, снимайте и дерзайте! Любите суровую правду жизни, как я! Будьте достойными продолжателями моего дела! И мэтр, милостиво пожав молодым людям руки, удалился уверенной, красивой поступью. - Качать меня не надо, - сказал Гиндукушкин, быстро пожимая руки ошалевшим от счастья операторам. - Мчитесь в бухгалтерию, оформляйте командировку, хватайте деньги - и на вокзал... Поезд в Красногорск отправляется в семнадцать ноль-ноль. Гип-гип-ура, старики! И он помчался догонять мэтра. Мартын и Юрий долго и нежно глядели на измятый экземпляр режиссерского сценария. Потом новорожденный съемочный коллектив направился в бухгалтерию... ...Виктор Викторович и Гиндукушкин стояли на крыльце-перроне и ждали личное протарзаноеское авто. Из студии вышел Костя Шишигин, как обычно нагруженный в чтение очередного сценарного шедевра. Наткнувшись на Протарзанова, он вынырнул из рукописи. - Простите, Виктор Викторович... хотел поговорить о ваших бывших учениках - Можаеве и Благуше. - Надо дело делать, а не разговаривать, - веско сказал Виктор Викторович и поглядел на подхихикнувшего Гиндукушкина. - Я уже отправил моих юных друзей в первую самостоятельную творческую командировку... Я убедил директора дать им сценарий. - Ну? - ахнул Шишигин. - Вот это да! И что они будут снимать? - "Дружную семью" Бомаршова, - пояснил Гиндукушкин. - "Дружную семью"? Постойте, постойте... Да ведь это негодный сценарий! Его приняли в то время, когда я был в отпуску. Бомаршов - ваш старый приятель, Виктор Викторович, и вы его халтуру все время протаскиваете! - Не надо громких слов! - поморщился Протарзанов. - Бомаршов - большой писатель, его знают все. Я сам еду снимать бомаршовский сценарий... только другой... - Подсунуть молодым такое утильсырье! - Шишигин огляделся, словно ища помощи. - Где Благуша и Можаев? Вы их не видели? Они еще на студии? - Сейчас четверть шестого, - торжествующе сказал Гиндукушкин, - а поезд в Красногорск отошел ровно в пять. - Ясно, - вздохнул Шишигин.