- Заперты?

- Сама запирала.

Пошли проверили: оказалась дверь не заперта, только прихлопнута. Если человек на ходу спрыгнул, прихлопнуть ее за собой не мог. Недоумение разъяснил тот же Вася Землепроходец:

- Это я прихлопнул, когда в тамбур выходил. Дело становилось серьезным. Ни с того ни с сего человек, хотя бы и пьяный, вряд ли станет на ходу поезда прыгать из вагона.

Пожилой проводник из соседнего вагона дал добрый, но запоздалый совет:

- Чем на его чемодан смотреть, вы бы, ребята, вещи проверили. Поездные жулики частенько так делают: свое оставляют, чужое прихватывают.

Зоя спит себе спокойненько, никак не намилуется с Эдуардом Алмазовым.

- Зоя, Зойка!..

- Чего?

- Чемодан твой полосатый где?

- Здесь, в головах.

- Нет его!

- Ну вас, девушки, спать хочу...

- Эк разоспалась, миллионерша!

- Отстаньте!

- Мы серьезно говорим: твоего чемодана нет. Тут Зоя поняла, что с ней не шутят, вскочила, глянула: чемодана и впрямь нет!

- Ой, да где же он?

Помутилось у Зои в глазах, подломились ноги, побледнела, на скамью опустилась.

- Что же я теперь, девушки, делать стану?

И в слезы!..

Девушки ее утешают, ребята в коридоре стоят насупившись: чувствуют себя кругом виноватыми. Не так, не так им ночью действовать нужно было! А они, шляпы, даже дежурство наладить не догадались.

Чем больше успокаивают Зою, тем громче она плачет. Девушкам ее горе хорошо понятно, на ее месте каждая заплакала бы. Отправляясь в дальний путь, везли в чемоданах не то чтобы приданое, а так... лучшие свои наряды.

- Все, все пропало! - сквозь слезы жаловалась Зоя. - Ничего теперь у меня нет... Вся надежда моя...

Про надежду Зоя, впрочем, не договаривает, про себя мучается: если и доведется ей встретиться с Эдуардом Алмазовым, разве захочет он смотреть на нее, обыкновенную девушку без туалета? Такими, небось, и в Сибири пруд пруди.