Некоторые девчата к женатым льнут, но я ничьей разлучницей быть не желаю и подлости себе не позволю. Выберу себе молодого холостяка, не брюнета, не блондина, а среднего, какой покрасивее и повеселее, и сразу же в кулак зажму. Хоть он и ученый геолог, по пусть меня уважает. И его товарищей, если они гуляки и пьяницы, в два счета отошью. Но только и сама буду держаться честно. Пусть он, хоть на пять лет в горы уезжает, изменять не буду, а буду ему часто писать и свои карточки посылать, чтобы он обо мне тосковал. Недавно в кино про моряков показывали, как они по женам тоскуют. Мне это очень понравилось. Только все-таки одна жена оказалась свиньей и спуталась с доктором. Не понимаю, зачем только таких артисток в кино держат.

Но все это я тебе пишу напрасно, потому что ты со мной ехать раздумала. Когда приедешь в гости на мою московскую квартиру, я еще подумаю, пускать ли тебя. Но это я, конечно, шучу. Приезжай, я познакомлю тебя с каким-нибудь холостым мужниным товарищем, и мы погуляем на твоей свадьбе.

Любящая тебя Зойка В."

Некоторое время Зоя грустно о чем-то раздумывала, потом медленно, но твердо дописала:

"А в Бирюлькино я больше никогда не вернусь, может быть, и совсем о нем позабуду, потому что, кроме школы и кино, мне и вспомнить нечего. Другие не поймут, как я мать бросаю, а она мне вовсе чужая. Ей тридцать девять лет, но она только об одной себе и гулянках думает, обо мне у нее никогда заботы не было. Когда я сказала, что в Сибирь уезжаю, она очень обрадовалась, потому что хочет четвертый раз замуж выходить. Так хорошие матери не делают. Письмо это очень секретное, и ты его никому не показывай, разве одной Дусе. Если ребята узнают, то засмеют нас обеих. Целую много раз.