Однажды Огонёк в панике прибежала из своей лаборатории и объявила, что скоро наступит конец света, так как, по её последним исследованиям, мешок прорвался и исчезает буквально на глазах. Она велела, чтобы каждый залез у себя дома в погреб и не вылезал до тех пор, пока она что-нибудь не придумает.

И вот все сидят в погребах, дрожат от холода, а она думает.

День думает, другой… Тут её кто-то надоумил, что за городом вверх по реке есть заброшенная шахта, из которой раньше добывали железную руду. Руду давно выбрали, а под землёй осталась огромная пещера — такая большая, что ни стен, ни потолка не видно. Пещера очень надёжная, потому что крепко оплетена со всех сторон корнями.

А корни пустили опоры высоковольтной линии. То есть, произошла какая-то аномалия. И слава о ней пещере ходила какая-то нехорошая: будто бы в этой пещере ни с чего кайф ловишь. Просто так, без водки, без травы, без ширева. А как это — совсем без всего? Нехорошо это как-то, подозрительно…

Теперь Огонёк много времени проводила в шахте, занимаясь планировкой будущего города, и носила туда с собой обеды и завтраки. Однажды она обратила внимание на то, что остатки продуктов на столе от времени нисколько не портятся. (Как многие другие поглощённые наукой гномы, Огонёк была довольно неряшлива.) Пролежавшие целую неделю на столе огрызки и обрезки продуктов оставались абсолютно свежими, а недопитое молоко никогда не прокисало.

Один раз, находясь в тяжёлой депрессии, она перерезала себе вены. Но кровь сама по себе быстро остановилась, и Огонёк пошла в пещеру, наскоро перемотав руку носовым платком. Когда же вечером, вернувшись, она размотала повязку, оказалось, что рана полностью зажила, и только небольшой розовый шрам на коже напоминал о случившемся.

Работая теперь в пещере почти безвылазно, Огонёк научилась вживлять в корни специальные электроды и получать посредством опор энергию, и у будущего города открылись неограниченные источники электричества.