Миша показывает, потому что у Миши в ноздрях железное кольцо, и когда его за то кольцо дергают, Мише очень больно…

Теперь цыгане медведей у нас не водят. Теперь цыгане культурно по колхозам хозяйничают и талантливо играют на сцене своего цыганского театра в Москве — "Ромэн".

Вот и случилось в старое время такое охотничье приключение.

Но пусть за меня об этом расскажет участник того происшествия, пусть расскажет так, как он мне когда-то рассказывал…

В сентябре месяце дело было, как раз на вторую пречистую.

Охотились мы с Трофимом Свиридовичем и Семеном Петровичем на вальдшнепов около Кленовой. А в Кленовой на вторую пречистую ежегодно съезжалась ярмарка. Когда шли мы через Кленовую, то увидели под слободой большой цыганский табор с лошадьми, возами, медведями и детьми. Медведей было два — и огромных. Ярмарка нас не интересовала, так как выехали мы из города исключительно, чтобы поохотиться. Ну, охотимся! Я зайца стукнул, пару вальдшнепов. Приятели тоже кое-чего подстрелили. Вечером сошлись перекусить. Сели на опушке, трапезничаем. Долгонько трапезничаем. Уже Трофим Свиридович "3iбралися всi бурлаки" двинул, а мы все трапезничаем. Трофим Свиридович, бывало, как потрапезничает, то поет, поет, даже заливается. Спели уже и "3iбралися", "Реве та стогне" и "Гиля-ги-ля". Под "Кину кужiль на полицю, сама пiду на вулицю" Трофим Свиридович вприсядку пошел. Уже и потанцевали, однако же все еще трапезничаем. Трофим Свиридович хотел под "Кучерява Катерина чiплялася до Мартина" вторично вприсядку ударить. Не ударил — упал! Упал — и головой на ягдташ с вальдшнепами.

Вытащил вальдшнепа из сетки, смотрел, смотрел на него и говорит:

— Пт-та-ташечка! Родна-а-ая! За што ты мерррртвая? Разве ты зверь? Разве ты мед-вед-мед-медь?!

А потом как вскочит:

— Мед-вед-ведя хочу! Ребята, — кричит, — давай медведя полевать! За мной!

Мы за ним.