Можно говорить строго-деловым тоном, как делал это, к примеру, известный орнитолог и охотник Бутурлин. Можно все внимание уделять пейзажу, линиям, звукам и краскам природы, как видим у Тургенева. Можно в деловую прозу вплетать струи ясной и простой поэзии, как это умел очень хорошо Аксаков. Можно углубляться в психологию людей и даже животных, чему несравненные образцы мы видим в "Войне и мире" и "Анне Карениной". А можно и смеяться. И Вишня смеется — так добродушно, с такой любовью!

Вместе с тем Остап Вишня — настоящий охотник, и притом поэт охоты. Запахи лугового сена, обильные звезды на бархатном украинском небе, розовые вечера и рассветы, крики птиц, звериные следы, песня, наша бессменная и неизменная спутница, — все это заполняет его книгу. И человеческие характеры, конечно, гротесково поданные, и характерные разговоры "на привале", и человеческие слабости, как мечта — о "двуствольной стопке", видим мы в этих охотничьих "улыбках", за которые, ей-богу, не стоит обижаться строгим служителям Дианы, так как смех автора незлобный, это смех Карася из "Запорожца за Дунаем", который пугает жену, будто "женится на турчанках", смех Выборного Макогоненко и Пасечника Рудого Панька… Автор и над собой посмеивается, а я вот ручаюсь с присущей охотникам правдивостью, какую подчеркивает в своей книге автор, что он действительно-таки убил над веселой рекой Сулой крыжня "почти из-под самого неба" и застрелил чудесного голубя "припутня", который и был подан ему на другой день в зажаренном виде руками его уважаемой супруги…

3

С горечью перечитал я эти строки, и точно услышал около себя теплый голос Павла Михайловича, увидел его нежную, человечную улыбку, пожал его горячую, натруженную руку. И захотелось мне еще кое-что добавить к сказанному.

Я писал: "знает и природу и охоту наш автор неплохо, а главное любит и то и то".

Бледно, бледно это сказано! Не "неплохо", а очень хорошо знал Остап Вишня и природу и охоту.