Дикий кнур-бобыль, которого называют за его огромные страшные клыки секачом, выкармливается так, что становится настоящим страшилищем, сильным и лютым. Собак он своими клыками одним ударом сечет на бефстроганов, а охотник, как только увидит секача, сразу же берет на мушку… дуб или грушу и сидит там тихо, как горлица… И только после уже рассказывает:

— Секача вчера стрелял! Иду, знаете, в камышах, вдруг слышу, что-то сопит! Смотрю, а оно как гора! Я сначала подумал, что это паровоз обтекаемой формы сошел с рельсов и катит по болоту… Приглядываюсьсекач! Я, конечно, не растерялся — в левом стволе у меня жакан, я его в лоб как трахну! Пуля — "дзынь!". Отскочила и около меня — шлеп! Даже сплющилась. Он только головой встряхнул и на меня. Я не растерялся… А когда же я вообще терялся? Да… Так вот я сразу же, значит, схватил финку и к нему! Замахнулся, а он мне и говорит: "Слезай, дядя, с дуба. Зачем ты туда залез?" Да… Я, конечно…

— Постой, постой! Что ты мелешь? Кто говорит? С какого дуба?

— Не перебивай! Я к нему с финкой, ударил его под левую лопатку, как раз против сердца. "Ага, — кричу, — попался! Попался, вепп-ппрррь! Не из таких я, — кричу, — чтоб секача испугаться". Да на него верхом! Сел верхом и держусь за ветку! А он опять ко мне: "Да слезай, — говорит, дядя, кабан к Филипповой балке побег!" А я ему: "Слезать, говоришь? Нет, не слезу, — кричу, — пока не прикончу тебя!"

Тут уже подходит хозяйка дома.

"Может, — говорит, — вы, Стратон Стратилатович, приляжете да поспите?"

"Не слезу!" — кричит Стратон Стратилатович.

Потом уж берут Стратона Стратилатовича под мышки и укладывают на диван,

А он еще и на диване добивает секача.

"Не слезу, — говорит, — пока не прикончу!"