Все трое охотно пообещали.

Бублик отошел, но опять вернулся.

-- Простите, я забыл вас спросить: насколько вы располагаете временем и не намереваетесь ли вы лечь спать?

-- Нет, спать мы еще не хотим, -- ответил Карлуша. -- Но... вы сами тут что, никогда не спите?

Предоставив отвечать на вопросы своему сменщику, Бублик поспешно удалился.

После этого Муха почувствовал себя свободнее.

-- Ну что вы, -- заверил он своих собеседников, -- конечно, иногда мы спим. Но теперь уже гораздо меньше, чем прежде. К тому же у каждого из нас имеется свой, наиболее удобный режим; ведь здесь совсем не бывает дня и ночи. К тому же, как вы могли заметить, повсюду горит свет, играет музыка -жизнь, что называется, бьет ключом. Кстати говоря, это представляет некоторые неудобства для гостей, проживающих в гостинице. В ночное время на первых порах они просто-напросто бывают вынуждены воспользоваться специальными затычками для ушей. Привычка спать, знаете ли, такая вещь... Да, между прочим, -- оживился Муха, -- это случайно не ваше судно странной конструкции причалило у Серых камней?

-- Да, это мы, -- подтвердил Карлуша. -- А откуда вы знаете?

-- Ну, об этом уже сообщили по радио и телевидению. Это дело у нас хорошо налажено. Там наверху, на верхушках дубов, установлены камеры наблюдения. Поэтому каждый житель Земляного города может видеть все, что делается снаружи.

-- Скажите, -- поинтересовался Карлуша, -- а мы сейчас можем увидеть наших товарищей?

-- Никаких затруднений. Пойдемте к ближайшему экрану и посмотрим.

Муха открыл дверцу ближайшего металлического щитка, за которым обнаружились четыре телевизионных экрана. На двух из них транслировалось изображение лагеря путешественников. Первый показывал лагерь с большого расстояния: были видны только крошечные фигурки, палатки и вьющийся над поляной дымок. На другом крупный план выхватывал лица путешественников, которые сидели вокруг костра и ужинали. Судя по всему, Карлушу и Чека еще не хватились.