Однажды Огонек в панике прибежала из своей лаборатории и объявила, что скоро всем гномам на Земле придет конец, так как, по ее последним исследованиям, этот озоновый защитный слой исчезает буквально на глазах. Она велела, чтобы каждый залез у себя дома в погреб и не вылезал до тех пор, пока она что-нибудь не придумает.

И вот все сидят в погребах, дрожат от холода, а она думает.

День думает, другой... Тут ее кто-то надоумил, что за городом вверх по реке есть заброшенная шахта, из которой раньше добывали железную руду. Руду давно выбрали, а под землей осталась огромная пещера -- такая большая, что ни стен, ни потолка не видно. Пещера очень надежная, потому что крепко оплетена со всех сторон корнями растущих на поверхности дубов. Сохранилась и железная дорога, ведущая туда из Желудевого города.

Огонек немедленно отправилась в пещеру и все там хорошенько осмотрела.

Вскоре ее исследования показали, что озоновый слой Земли пришел в норму, и жизнь в городе потекла по-прежнему. Но мысль об огромной, словно созданной для подземного города пещере с тех пор не давала ей покоя.

И вот в один прекрасный день Огонек объявила, что, поскольку опасность в принципе существует, подземный город надо строить. А в том, что заброшенная шахта -- самое подходящее для этого место, гномов убедила открывшаяся волею случая одна его удивительная особенность.

Огонек много времени проводила в шахте, занимаясь планировкой будущего города, и носила туда с собой обеды и завтраки. Однажды она обратила внимание на то, что остатки продуктов на столе от времени нисколько не портятся. (Как многие другие поглощенные наукой гномы, Огонек была довольно неряшлива.) Пролежавшие целую неделю на столе огрызки и обрезки продуктов оставались абсолютно свежими, а недопитое молоко никогда не прокисало. Один раз она сильно поранилась, но продолжала работать, наскоро перемотав руку носовым платком. Когда же вечером дома она размотала повязку, оказалось, что рана полностью зажила, и только небольшой розовый шрам на коже напоминал о случившемся.