Думаю, что главная примета нашего острова – ветер. Он дует почти каждый день, то с востока, а то с северо-запада, редко когда с юга. Все ветры, кроме южного, очень сильные, отчего холмы у нас приглаженные, а деревья низенькие и скрюченные, даже в каньоне, спускающемся к Коралловой бухте.

Селение Галас-ат находилось к востоку от центральных холмов, на небольшом плато, неподалёку от Коралловой бухты и источника с хорошей водой. Примерно в полулиге к северу от нас был ещё один родник, возле которого и разбили стойбище алеуты. Шалаши у них были сделаны из шкур и клонились так низко к земле, что охотникам приходилось забираться в них ползком. В сумерках нам были видны разведённые алеутами костры.

В первый же вечер отец строго-настрого запретил жителям селения ходить в гости к алеутам.

– Алеуты прибыли сюда из страны, лежащей далеко к северу, – пояснил он. – У них чуждые нам обычаи и другой язык. Они пришли охотиться на выдру и за это поделятся товаром, которого у них великое множество и который может нам пригодиться. Так мы с вами выгадаем от их посещения. Но мы не выгадаем ничего, если захотим подружиться с ними. Дружбы они не понимают. Пусть это не те же самые люди, что были здесь прежде, однако они относятся к одному племени, а племя это много лет назад принесло нам большую беду.

Отцовских речей послушались. Мы не ходили в гости к алеутам, а они не приходили к нам в селение. Впрочем, это вовсе не значит, что мы не имели представления об их жизни: о том, что они едят и как готовят пищу, сколько добыли за день выдр и всё такое прочее. Кто-нибудь из односельчан постоянно следил за ними – либо с обрывистого берега, когда они ходили охотиться, либо из лощины, когда они сидели у себя в лагере.