Катя задумалась на мгновение и, уставившись в потолок, начала заученно говорить:

- Сначала вы пошли в церковь к пастору Шлагу на торжество; затем вернулись домой, вытащили из-под шкафа пулемет и засунули его себе под рубашку; потом остановили на улице бронетранспортер и приехали на нем на вокзал; стащили у солдат несколько гранат; сели в пригородный поезд и поехали на нем без билета...

- Довольно, - прервал ее Штирлиц, - дальше я и сам знаю, он вспомнил вдруг все. - А радиограмму в Центр ты дала ?

- О чем же ?

"Хоршо, однако, что кое-чего она про меня не знает", - подумал Штирлиц.

- Диктую:

" Феликсу от Юстаса. Совершенно секретно.

Ежики на свободе. Биологическое равновесие

в СССР восстановлено. Операция "ИГЕЛЬС"

сорвана. Служу Советскому Союзу.

Исаев. "

- Это все? - спросила радистка.

- Все, - ответил Штирлиц.

- Хорошо, я передам первым же сеансом связи, - бодро сказала Катюша.

- Чем-чем передашь ? - переспросил Штирлиц.

- Первым же сеансом связи, - повторила она уже не так уверенно.

- Никаких сеансов связи! Передавай сейчас же, а то в Центре начнется обед, а по пятницам после обеда радиограммы из Германии не принимаются.

- А я и не знала, - смутилась Катюша, - может тогда хоть из леса передать. Для конспирации ?

- Никакой конспирации! - отрезал возмущенный Штирлиц, передать надо немедленно прямо отсюда: у меня же насморк !

И Штирлиц демонстративно чихнул. Радистка пролепетала чтото про инструкцию, которую она боится нарушать и про Верховного, беспокоящегося о безопасности Юстаса и обещавшего ее репрессировать, если она Юстаса не убережет. Штирлиц хотел было сказать ей ласково: "Девочка, не бойся, вспомни лучше, зачем тебя ко мне прислали", - но передумал и сказал сурово : "Так нужно Родине. Это приказ".