"Первым делом надо сообщить Родине о моей новой операции, - думал он, - а потом я что-нибудь придумаю"... Штирлиц подошел к телефону и набрал номер радистки.

ГЛАВА 2

На столе Шелленберга лежал интереснейший документ. Смысл его был Шелленбергу непонятен и начальник SD перечитывал его уже в пятый раз:

" Приказываю присвоить т. Штирлицу звание группенфюрера.

Верховный Главнокомандующий J. Stallin."

"Не понимаю, - размышлял Шелленберг, - Что значит "т." ? Наверное, должно быть "г.", поскольку слово "господину" начинается на "г.". Но почему тогда напечатали именно "т.", а, например, не "п.", не "р."..?" Еще его мучали сомнения относительно того была ли в вермахте ставка "Верховный Главнокомандующий": "Если была, то почему я этого не знал? А если нет, то почему им ее дали, а нам - нет ?" В эту минуту Шелленберг бессовестно завидовал вермахту.

Еще сильнее его интересовало кто такой J. Stallin, но вспомнить это имя Шелленбергу никак не удавалось. Правда, буква "J" наверняка означала "Jukow", но он не мог вспомнить, где и когда слышал эту фамилию.

После долгих размышлений Шелленберг наконец решил отправить бумагу Борману на подпись. Это был самый верный способ от нее избавиться: партайгеноссе Борман никогда не возвращал чужих документов.

Шелленберг вызвал адьютанта.

* * *

Тем временем сопли не давали покоя советскому разведчику и Штирлиц вызвал врача. Конечно, врача можно было и похитить, как предписывала Советским разведчикам в Германии последняя инструкция профсоюза, но Штирлиц решил проявить инициативу, столь ценимую в наше время, и поступить неформально - вызвать врача рейхсканцелярии. Он был уверен в том, что Центр его простит.

Врач пришел очень быстро.

- На что жалуетесь ? - спросил он с порога.

- Насморк, доктор, - жалобно ответил Штирлиц и высморкался.