- Согласен, да, - кивнул Карачун и, странно ухмыльнувшись, добавил: Сегодня - творится, баламутясь скверным варевом, а завтра - утвердится и установится. Суп сварится. Не чечевичная похлебка, как нынче. Вот когда я тебя по-настоящему попотчую, брат. Единственно правильный и научно обоснованный общественный строй установится, товарищ. Горой утвердится, железной горой, а на горе той - лозунги всякие, несть им числа. И в сравнении с этим не только Кулакова, но и наша с тобой жизнь - сущий мыльный пузырь.

Зотов запротестовал с присущей ему непосредственностью:

- Ничего себе мыльный пузырь! Я так думать не могу. У меня жизнь одна, и я ею дорожу.

- У вас мелкобуржуазные пережитки? - заугрюмился снова Карачун.

- Называйте мои воззрения как хотите, а только мне моя шкура дороже всего!

- Вы коммунист?

Зотов покачал головой. Карачун обрадовался, поймал он проныру:

- А, не коммунист? Так вот откуда ваши заблуждения!

- Послушайте! - крикнул Зотов. - Я пришел сюда не для того...

Собеседник снова не дал ему договорить:

- Хорошо, я вам верю. Вы принесли нам интересную информацию. Мы все это обсудим, обдумаем...

Безопасящий ходил по кабинету тяжелыми шагами, сличал на внутренней машинке зотовскую информацию с имевшимся у него в уме и получил фиговый листочек для прикрытия постыдной беспартийности Зотова.

- А что делать мне? Я потому и пришел к вам, что нуждаюсь в помощи, в молитвенном жесте складывал Зотов руки на бабьей груди.

Карачуну нетерпелось поделиться новостями с вождем. Сам Сенчуров теперь у них на крючке! Ведь вот что думают о Сенчурове люди из низов, практически народ: Сенчуров - враг, - так думают низы. Пора и верхам призадуматься. Ситуация революционная, вычислил Карачун. Нельзя не считаться с мнением народных масс, даже если ты сам Моргунов. Судьба Зотова, который все ходил вокруг да около, а никакого желания влиться в ряды партии не изъявлял, всерьез не заботила Карачуна. Информация принята информатор может быть свободен.