- Светка, держись! - громко поддерживали соседи из форточек. - На измор бери! На измор!

Вася-Кришна не ел мясо, да все же мужик - перетягивал щи и беф-строганы в помойку. На что Светка безжалостно - а что теперь жалеть? - пнула мужа в интимно-чувствительное место. И хотя Вася на нем поставил крест, боль там еще не отсохла. Вася отпустил говяжью ногу и схватился за боль.

- Ура! - закричал двор.

Гуляш и пельмени были спасены.

Зато в поединке за колбасу верх одержал Вася. Пес в пылу перетягивания не рассчитал - жадность сгубила - так сжал челюсти, что перекусил мясную палку. В пасти остался кусок, но Васин край был значительно длиннее.

Собака отбежала переваривать, а Вася, уставший от борьбы, тоже решил подкрепиться, куснул отвоеванное.

- А как же харе кришна? - спросили соседи.

- Идет он в харю раму! - пьяно оскалился Вася.

Достал из заплечной сумки початую бутылку винища, хлебнул из горлышка.

- Пей, Вася! - поддержал дом. - Пей!

Вдруг балконы заблажили:

- Беги! Вася! Беги!

Во двор вошли парни в оранжевых балахонах. Как Вася-Кришна, лысые.

Из подъезда мчалась к Васе Светка.

Опять началось перетягивание. Светка рвала Васю в дом за ноги, оранжевые мужики за его душу боролись, ухватившись за руки.

Разрываемое на части румяное от винища яблочко раздора ерничало:

- Мишка за Сашку, Сашка за ляжку - хрен вам, а не Машку!

- Светка, держись! - болели балконы.

Один в поле кашу не сваришь. Оранжевые мужики вырвали Васю, оставив в руках у Светки одни кроссовки. Стянули с Васи красные трусищи, в швах по их религии гнездятся злые духи, - футболку с охальной надписью. Вася сначала кричал: "В харю раму! В харю!.." А потом, когда его завернули в оранжевое и понесли, запел: "Я, бывало, всем давала..."