- Масть? - нетерпеливым криком спросил экстрасенс, по-прежнему разглядывая на потолке жуткую картину казненного через повешение кота.

- Рыжий, передние лапки белые.

- Не ваш, - вернулся к карте бритый по всему шару экстрасенс.

- Дно реки, - как в бреду забормотал гривоголовый. - На дне кот... К задним лапам привязан кирпич... Тело рвут пираньи...

- Господи! - смертельно побледнела Муза Павловна. - Но в Иртыше нет пираний!

- Извините, я проскочил в Южную Америку.

- И все-таки коту капец, - обратился бритоголовый к коллегам. - Я чувствую.

- Не может быть?! - отказывалась верить Муза Павловна.

На нее никто не обращал внимания. У экстрасенсов разгорелся профессиональный спор. "Машина раздавила в лепешку", - говорил один. "Сожрал отраву", - возражал другой. "Ниче с ним не сделалось - кошки живучие!" - не соглашался третий.

Музу Павловну подбрасывал надеждой со стула категоричный возглас "жив", и тут же подсекал колени приговор "сдох".

- Не вижу его рядом с хозяйкой, - стоял на смертельном исходе бритоголовый. - В упор не вижу!

- Протри глаза! - не соглашался клиноголовый. - Вон он! Вон! Клиноголовый сорвал с носа очки и тыкал ими куда-то в угол, за спину Музы Павловны:

Муза Павловна оглянулась, в углу стоял сломанный стул, Мартына не было.

- Тихо! - стукнул кулаком в карту гривоголовый. - Вижу рыжего кота! За ним гонится черный пес!

- Спасите его! - заламывая руки, закричала Муза Павловна.

- Пес догоняет! - бесстрастно докладывал экстрасенское кино гривоголовый. - Зубастая пасть впивается в кота! Разрывает на куски...

Муза Павловна без звука повалилась на стул.

Зато блондиноголовая издала истошный крик, вскочила на стол, спасаясь от здоровенной крысы, которая запрыгнула в окно и бешено заметалась по комнате.

- Спасите! - запросила помощи блондиноголовая.