Пологаю, что раскрытием глаз оказываю Вам товарищескую услугу по борьбе с амаральными явлениями, потому что А. П. на виду и ему марать себя не годится, а гр. Зурнова довольно-таки склизкий элемент. Между прочим машина Ваша «Москвич» и собаки по кличке Наль и Домоянтя, взятые для отвода глаз, находятся в Афанасьевском пер. д. № 8-б в сарае у заводского шофера Телегина О. И. Упомянутый шофер, как мне случайно стало известно, четыре раза в воскресные дни по причине своей охотницкой страсти, добровольно (за плату) сопровождал Вашего супруга в его личной машине на охоту. Но также исходя из подчинения начальству скрывает уже два раза машину и собак у себя в сарае, категорически против своей воли потворствуя оморальным явлениям. Выше указанный шофер ни кому про это ни говорит и никто про это покамест не в курсе дела, но эта история также как и мне, я уверен, ему претит. Ее надо прирвать вначале, а потому срочно примите меры.

Еще раз увожающий Вас X.»

Анна Петровна стояла у входной двери и медленно натягивала перчатки. Письмо неизвестного Икс она опустила в карман. Вдруг вспомнила, что в этом кармане лежит письмо к Володе, вынула оба, переложила по разным карманам.

Может «по наведению справок указать». Значит, еще могут быть такие письма, написанные аккуратными печатными буквами, с грамматическими ошибками? Дал точный адрес «местонахождения». Справился по документам или сам ходил в Песочный тупик? Об Зурновой Анна Петровна думать не хочет. Она ее как-то видела на заводском концерте самодеятельности. Объявили: «Наш экономист товарищ Зурнова споет романс «Ни слова, о друг мой». Экономист Зурнова была полная блондинка в плохо сшитом голубом платье. Анна Петровна запомнила нескладное платье, а то, как пела Зурнова, она не помнит. Если бы хорошо пела, она непременно запомнила бы. Но сейчас Анна Петровна не хочет думать о ней. И в Песочный тупик «удостовериться лично» она не пойдет.