1910 г. (Э. Паперная)

Сергей Есенин

Рязанские лощины, коломенская грусть. Одна теперь в долине живу я и томлюсь.

Козел мой златорогий гулять умчался в лес. И свечкой четверговой горел окрай небес.

Рычали гневно тучи, мотали головой, уступы тьмы дремучей глотали тучий вой.

Я проклинаю Китеж и тьму его дорог, восстал бездонный вытяж, разорван козий бог.

Стучали волчьи зубы в тарелки языков. Опять распят, погублен козлиный Саваоф.

О, лебедь гнутых рожек и ножек серый гусь. Рязанские дорожки, коломенская грусть.

1919 г. (А. Финкель)

Сергей Городецкий

Стоны-звоны, перезвоны, дили-дон, колокола. Стены выбелены бело. Мать игуменья имела

длиннорогого, серого, тонконогого козла. Ах, леса мои родные, зелень-кудри купола, вы раскройтесь, вы впустите, спрячьте серого козла. Надоело бегать зря по лугам монастыря.

Ой, хрипело, ой, хрустело, волка зелены глаза; повалили, раскрошили, словно дерево гроза, повалили, раскрошили, только ножки пощадили. Только ножки да рога мать игуменья собрала. Жарко свечка запылала, свечка чиста четверга.

1907 г. (Э. Паперная)

Виктор Гофман

Был старый дом, дом обветшалый, был старый дом меж темных лип, там, где река образовала свой самый выпуклый изгиб.

Где старый дуб шептался глухо и флиртовала с ним лоза. А в доме том жила старуха и с нею серая коза.

Коза казалась изваяньем иль отражением небес. Томима сладостным желаньем, она ушла однажды в лес.

Был серый волк меж лип старинных, жестокий волк среди дубов, и близость чьих-то длинных, длинных красиво загнутых рогов.

Мерцали розовые ножки на свежей утренней траве, и жалобно висели рожки средь окровавленных ветвей.

1911 г. (А. Финкель)

Н. М. Карамзин

Любезный читатель! Сколь приятно и умилительно сердцу видеть дружбу двух существ любящих. Всей чувствительной натурой своей бедная старушка любила серенького козлика; знайте же, грубые сердцем, что и крестьянки чувствовать умеют.