- Сит даун, плиз, мамаша!

Весь автобус оборачивается и смотрит на меня, не как на джентльмена, а как на донкихота.

Оказывается, в Дании джентльмены никому не уступают место, потому что там места хватает всем.

Я вспоминаю наши венгерские автобусы.

Наши автобусы - как мужчины у женщины: то нет ни одного, а то вдруг появляется сразу несколько.

Наш автобус - это клубок проблем: сначала его никак не дождаться, потом не влезть, а потом не вылезти.

Летом он, душегуб, отапливается, а зимой - нет, и стекла выбиты. Но зато крыша протекает очень редко: только - когда идет дождь. Еще проблема - купить талоны. Потом проблема - их прокомпостировать. Потому что давка такая, что могут прокомпостировать все что угодно, но только не талон. И пока на этом автобусе доберешься до работы, устаешь так, что на работе только отдыхаешь.

В общем, с нашим автобусом лучше не связываться. Быстрей - пешком.

* * *

Они нас не понимают. Мы говорим:

- У нас все дорого.

А они говорят:

- У вас все дешево! Путешествие из Петербурга в Москву стоит всего полдоллара!

Я интересуюсь ценой автомобиля. Оказывается, их автомобиль стоит столько же, сколько наш магнитофон. Их магнитофон стоит столько же, сколько наши туфли. Туфли стоят, сколько наши колготки. Колготки сколько полиэтиленовый мешок. Полиэтиленовый мешок не стоит ничего.

То, что производят в Дании, - не самое лучшее в мире, но то, что в Дании продают, - самое лучшее, что в мире производят.

Им непонятны наши разговоры - когда наш продавец спрашивает нашего покупателя:

- Что вы хотите купить?

- Ничего.

- К сожалению, ничего нет.

- Спасибо.

- Приходите завтра.

- Что-нибудь будет?

- Нет, ничего.

- Хорошо, я зайду.

Чем большее количество рук проходят наши полезные ископаемые, тем хуже для нас. Железная руда - отличная. Железо - уже хуже. Телевизоры совсем плохие. Взрываются на самом интересном месте. Наверно, их делают на военных заводах.