Ничего не требуют только пенсионеры. Только пенсионеры у нас счастливые. Потому что наработались до безработицы, навоевались до путча, оделись, наелись и напились до свободных цен и нагулялись до СПИДа. Кстати, говорят, что СПИД родился в нашей стране, потому что у нас все делается через одно место. И здесь уже пора коснуться ценных бумаг. Я имею в виду туалетную.

Вы заметили? - туалетной бумаги становится все меньше, а денег все больше. Может, деньги на ней и печатают? Тогда уж лучше печатать деньги отрывные в рулонах, а туалетную бумагу выпускать многоразовую.

А то у нас все одноразовое: и мосты, и лифты, и табуретки. Многоразовые у нас только презервативы. А шприцы - многозаразовые. А обувь - вообще! Такое ощущение, что нашу обувь выпускает не легкая промышленность. А тяжелая.

Недалеко от обуви и наше нижнее белье. Ниже не бывает. А потом удивляемся, почему наша женщина раздевается быстрей француженки! Да потому что ей стыдно показаться в этом перед мужем, не говоря уже о товарищах по работе.

Вот государство! Все государства иностранные, а наше - странное.

Взять эти острова японские. Отдавать или не отдавать Японии японские острова? Ну, ребята, как говорил наш шкипер, ну, отдайте японцам остров Сицилию. Тем более, что он - итальянский.

Потом - этот бесконечный телесериал под названием "Конституционный суд". Выходит к микрофону молодая коммунистка, кстати, с прекрасной конституцией, и говорит: "Это - не я. Это - Берия". Хорошо еще - они Ленина в суд не привезли.

А то ведь у нас как: сперва расстреливают, а потом судят.

У нас страна крайностей. То на всех стенах матом писали, теперь по-нерусски шпарят.

Вместо "Пирожковая" - "Пиццерия".

Вместо пивного ларька - "Бистро".

Вместо магазина "Товары" - "Шоп".

Вместо "Хозтовары" - "Секс-шоп".

Но, конечно, кое-что наше осталось. Стою около магазина - у слова "Шоп" буквы "п" не хватает. Какой-то приезжий у всех спрашивает: