Габриэля Алекса судили за непреднамеренное убийство, но его друг Фердинанд Фухе подключил все свои связи, и процесс затянулся. На заключительном слушании дела, когда мнения присяжных разделились примерно поровну, Фухе нанес обвинению сокрушительный удар. Оказалось, что Ларри Лардок незадолго до смерти взял у Габриэля Алекса взаймы на три кружки пива, о чем имелась его расписка, и отдавать категорически отказался.

Приняв во внимание это обстоятельство, присяжные единогласно заявили, что убийство Лардока в таком случае является чуть ли не обязательным следствием займа, а уж судить за такое - это слишком.

Алекса оправдали.

Он тут же, не вставая со скамьи подсудимых, заявил репортерам, что подаст аппеляцию.

- Ну зачем тебе, дураку, аппеляция?! - возмущался Фухе. - Живи и радуйся!

- Все подают! - угрюмо стоял на своем Алекс. - А я что, хуже?

Дюмона по его просьбе повесили, но наспех и неумело, так как штатного палача давно уволили из-за дефицита городского бюджета.

Дюмон, конечно, сорвался. По традиции котелок намылили, и он соскользнул. При падении шеф сломал ногу и на время забыл о пчелах. Второй раз вешать уже нельзя, это все знали.

К тому же у шефа полиции очень не вовремя заныл больной зуб, и он промаялся две ночи без сна. Когда боль стала совсем невыносимой, он заставил себя показаться врачу. Ему сделали рентген и сказали, что зуб нужно удалять.

Дюмон с радостью согласился. Он имел в виду, что сначала снимут котелок, за те же деньги. Но дантист заявил, что, во-первых, некуда давать наркоз, а, во-вторых, через дырочку в кастрюле рвать зуб невозможно: щипцы не пролезут. Наконец, при осмотре дантиста укусила пчела, и он включил это в счет за лечение.

Дюмон был в отчаянии, несмотря на то, что врач посоветовал давать обезболивающее через дырочку в котелке, пока что-нибудь не придумают.