Хозяин не среагировал. Болеславо пришлось перебрать несколько вариантов, и наконец он понял, что нужно сразу приступать к делу:

– Дай мне динамиту! – попросил он.

Вечером Болеславо вернулся в дом Смита. Он протянул ему стеклянную банку с темной массой, полученную в магазине, и получил взамен два зеленых камушка, грубо вмонтированных в дамский театральный бинокль с вынутыми стеклами.

– Это даймонит? – с сомнением спросил Смит, разглядывая банку.

– Тертый! – ответил бодро Болеславо. – Хасан сказал, других нет.

– А… – протянул Смит. – понятно. Вовремя. Как раз и остальные части подоспели. Ты, Болеславо, присутствуешь при настоящем Таинстве. Сейчас мы с тобой станем настоящими Алхимиками! – и он отошел в угол, где на огне булькало в большом котле какое-то разноцветное переливчатое варево.

Болеславо подумал: «Ну вот я и стал Алхимиком…» и направился было в уборную. Но в тот самый момент, когда он вышел из комнаты, Смит опорожнил банку.

Раздался оглушительный взрыв. Болеславо чудом не задело. Когда он пришел в себя, было уже утро. Вокруг дымились остатки дома Смита. Выбравшись из-под деревянной стены, обрушившейся на него, Болеславо обнаружил в шаге от себя… Архидама хромого!

Царь Спарты засмеялся, вертя головой. Болеславо нахмурился.

– Не-ет… – протянул Архидам, смеясь. – Ты не Алхимик, Болеславо. Это не Твоя Стезя. Ты – Пиротехник!

Часть третья

Болеславо с Архидамом сидели в чайхане и ели плов руками. Кричали ишаки, женщины в глубине чайханы танцевали беллиданс.

– Смит перед тем, как раствориться в Абсолюте, не успел сказать тебе, на какой план нужно посмотреть сквозь Урим и Туммим. – жуя, объяснил Архидам. – К счастью, я это знаю. План вытатуирован на левой ягодице у женщины, живущей в оазисе. Как ее зовут, я не знаю, но она все время ходит в фиолетовых шароварах и с голым пупком, в котором пирсинг в виде циркуля и угольника.