– Добрый вечер, Зиночка!

На первом курсе девушек мало. Все они хорошие и милые девушки, но, не в обиду им будет сказано, нет ни одной такой, как Зина.

Между прочим Женя Суботеев, который вечно иронизирует, сказал:

– Наверное, какой-нибудь начинающий поэтик в литературном институте говорит ей, что ее ресницы похожи на темнокрылых бабочек, порхающих над голубыми цветами. К счастью, я не поэт и глупых сравнений не делаю.

Пока еще никому не известно, какой у Зины характер. Но если она удалась в родителей, то характер у нее должен быть чудесный. Ведь каким же милым человеком нужно быть, чтобы вникать во все мелочи студенческой жизни, как это делает комендант дядя Миша! Вот хотя бы сегодня, с этим хамеропсом.

– А я, – с хитрецой говорит дядя Миша, входя в комнату, – уловил обрывок разговора. – Кто-то влюблен? Разлюбезное дело в восемнадцать лет. В особенности, если предмет на дальнем расстоянии. Тут и испытание чувств и ученью не помеха. Но вот я к чему веду разговор: вы, случайно, не позабыли послать к празднику своим любимым девушкам, а также папе и маме – это главное – поздравительное письмо или телеграмму?

Студенты переглядываются и смущенно улыбаются. Коля Матушкин произносит с полным ртом:

– Телеграммы дороговато, дядя Миша.

– Эх, молодежь! – укоризненно говорит комендант. – Секрет вежливости вами утрачен. А вы себе представляете, что такое телеграмма для родителей? Они ж ее на праздничный стол положат и будут всем показывать! «Поздравляю целую люблю» – три с полтиной, самое большее, а вы: дороговато! И еще хотите, чтоб вас любили. Конечно, родители все равно будут любить: и вежливых и грубиянов. Иная мамаша скажет: «Мой Женечка такой…»

– Почему именно Женечка? – сдержанно спрашивает Суботеев. Он как раз послал родителям телеграмму, но не считает нужным сообщать об этом.