Вот  с  этого  момента  и  началась  история Шныра, причем хобботы, отлично знавшие, что  такое  срок  давности,  учредили новый  календарь, открыв  его прямо переходом через Брендивин. Новоприобретенные земли пришлись им по душе, и они тут же вновь исчезли из истории людей  и эльфов,  что  вызвало  повсеместно такой  же  взрыв  горя, какой порождается безвременной кончиной бешеной  собаки.  На  всех   картах   Американской Ассоциации Автомобилистов Шныр помечен большим красным кружком, а немногие люди,  которые  в  него  забредали, либо навсегда пропадали без вести, либо утрачивали царя в голове на всю  оставшуюся  жизнь. Впрочем, если не считать этих редких визитеров, хобботы до дней Фрито  и Килько были полностью предоставлены самим себе. Пока в Грабьгосте еще сохранялась какая-никакая власть Князя,  хобботы номинально   оставались   его  подданными  и  даже послали  на последнюю в Грабьгосте битву (с  Повелителем  Трущоб  из  Буры) несколько  снайперов,  хотя  и  до  сей поры неизвестно, кому в подмогу. Когда же Северному  Княжеству  пришел  конец,  хобботы вернулись к присущей им размеренной, простой жизни: к обжорству и  пьянству,  к  песням  и пляскам и к махинациям с поддельными чеками.

Как ни странно, легкая жизнь в Шныре сохранила хобботов  в сути  их неизменными,  -  они  по-прежнему  неистребимы,  как тараканы, а иметь с ними дело не легче, чем с загнанной в  угол крысой.  И  хотя  они,  как правило, сохраняют, набрасываясь на противника, полнейшее хладнокровие, а убивают только за деньги, заехать  кому-нибудь  ногой  в  промежность или   наброситься  всемером   на   одного   они   все  еще  мастера. Стрелки  они первоклассные, им какую пушку не дай, они со всякой  управятся, так  что  любая  зверушка  помельче  и понерасторопней, имеющая глупость повернуться спиной к ораве хобботов, рискует тем,  что от нее и мокрого места не останется.