- Паола, подари поцелуй..., - посасывая палец, постоянно пел:

Пупсики, прощайте!

Пуще, патефон!

Пылко посещайте

Племенной притон!

Питер Пелл понял - Попов помешался. Прибыли полицейские психиатры, повязали Попова полотенцами, повезли прочь...

Потеряв Попова, Пелл перестал переносить проклятый подвал: прогнул проржавевшие прутья, придушил постового, перемахнул проволоку - прощай, правосудие! Простодушные полицейские преспокойно писали пульку...

Перепрыгивая промоины, Пелл пробирался по проспекту Процветания. Полночь. Подле памятника пирату Пьеру Потрошителю Питер приметил позднего прохожего. "Проклятье!" - подумал парашютист, подхватывая прочный полированный прут, - "Придется перебить подонку позвоночник". Прохожий приблизился - перед Пеллом предстала прекрасная португалка, полуприкрытая порванным пончо. Пелл, припомнив печальное повествование Попова, поразился: "Паола Перейра после полуночи прогуливается по панели?" Покраснев, Паола прошептала: "Педро Перейра, потеряв при погроме поместье, пакгаузы, плантации - повесился ... Пришлось пойти, просить подаяние"

- Побежали! - предложил Пелл, - пересечем пампасы, переплывем Парану! Пароход "Парагвай - Пенсильвания" по пятницам, 5.15 - поспеем. Пошло подыхать проституткой!"

Психоаналитик Петерсон пытался подлечить пациента Попова, применяя психотропные препараты: пентобарбитал, пикротоксин, плеть; пробовал приложение постоянных, переменных, пульсирующих потенциалов (плюс - промежность, противоположный полюс подмышка); принудительное питание, пурген, плацебо. После помешательства подсудимого, пропажи потерпевшей, Попова помиловали, процесс прекратили. Приемы Петерсона принесли плоды - психика помешанного прояснилась. Попову порекомендовали покинуть Порто-Побре первым пакетботом