Лотта закрыла лицо руками и прошептала:

- О, не спрашивай меня, не спрашивай.

- Покажи! Это, вероятно, записка! У тебя есть любовник?!

Лотта молча заплакала:

- Бог тебя простит!

- Покажи!!

- Нет! - сказала Лотта, смело смотря ему в глаза. - Ни за что!

- В таком случае - вон из моего дома!

- Я уйду, - прошептала Лотта, глядя на него глазами, полными слез, - но позволь мне вернуться 28 июля.

- Вздор! К чему эти комедии. Вон!

. . . . . . . . . . . . . . . . . .

Был день 28 июля.

У Генриха собрались гости и родственники, так как был день его рождения - одной только Лотты, любимой Лотты, не было.

Где она бродила, изгнанная мужем?

- С днем рождения тебя! - вскричал отец, поднимая бокал.

Вдруг дверь распахнулась и вошла исхудавшая Лотта. - С гордо поднятой головой она подошла к столу, в котором месяц тому назад спрятала что-то тайком от мужа.

Она открыла ящик стола, сунула туда руку и... вынула пару теплых туфель, вышитых гарусом.

- Вот, Генрих, почему я не могла показать... это сюрприз.

- Прости меня, Лотта, - вскричал Генрих, обливаясь слезами. - Я не имел права тебя подозревать...

Лотта вся вспыхнула и бросилась мужу в объятия.

- Вот видите, - сказал отец, - как вы были легкомысленны. Пословица говорит, что нужно сначала хорошенько расспросить, что за вещь заключалась в столе, и если эта вещь была невинного характера, то не нужно обращаться так сурово со своей маленькой женкой. Теперь вы достаточно наказаны, и в будущий раз это не повторится!

IV. Австралийский рассказ

На краю золотоносной ямы сидело двое: беглый каторжник Джим Троттер и негр Бирбом - неразлучные приятели.

- Проклятая страна! - проворчал Джим, отбрасывая в сторону кусок попавшегося под руку золота. - Ни одной женщины... А мне бы так хотелось жениться.