- Скажи, кой хрен люди делают на Марсе?

Станкевич пожал плечами:

- По-моему, ты тут получаешь неплохие деньги.

- Ты не понял. Я имел в виду всех нас.

- Все человечество?

- Считай что так.

- Тебе как, дать патетический ответ или не очень?

Джойстон пожал плечами:

- Обойдемся без патетики.

- Мы - снобы, - просто ответил Станкевич. Несколько секунд Джойстон молчал, переваривая это.

- Хм... Теперь давай патетический.

- Тогда так: мы не можем уйти оттуда, куда пришли. Уйти - значит признать поражение. Мы этого не любим.

Джойстон хмыкнул, потом спросил: - Как там?

- Средне. Но один регенератор мы еще имеем.

- Это пять дней.

- До Пресипитансы сотня миль. Отцепим задний кузов и завтра будем там. В крайнем случае воспользуемся пневматиками.

- Проклятая планета. Ловушки.

Сзади к ним подошел Игоревски.

- Что это было?

Джойстон выругался:

- Ты что, не видишь? Ловушка. Газовая полость. Вся проклятая планета набита ими, как сыр дырками. Весь Марс это одна большая ловушка, сделанная чтоб мы завязли здесь и нос дальше не высунули. Ненавижу!

И, развернувшись, пошел к люку, пиная по пути ненавистную планету и поднимая при этом тучи пыли. Станкевич посмотрел ему в след:

- Это только легенда, она ничего не доказывает. Разве только то, что Марс все еще дикий край. В таких местах всегда рождается нечто подобное, затем махнул рукой и двинулся следом.

Им потребовалось примерно полтора часа чтоб понять, что машину перекосило так, что расцепить передний и задний корпус трем людям не под силу. За это время Солнце, и без того невысокое, почти совсем дотянулось до горизонта. Наступал вечер. Сутки на Марсе длятся 28 часов, так что людям относительно легко приспособится.

Джойстон опустил кувалду, которой он до этого безуспешно пытался выбить намертво засевший соединительный палец: