— И что интересного? Вертится, как на шиле. И толкается! Ну, бухта! Ну, море! Но зачем же толкаться?!

…Гррррр! Чок-чок-чок!

Поехали…

Поехали вы прекрасной дорогой, протянувшейся на восемьдесят две версты от Севастополя до Ялты…

Выноситесь за город… Машина рванула на просторе, волю почуяв, и мчит вас туда, где встают перед вами в туманной дали серые великаны…

Тихо… Тихо… Утро…

Убаюканные машиной, завороженные прекрасными контурами высоченных горных кряжей, прозрачным воздухом, солнечными лучами, травою, водою и всем, чем еще может заворожить крымский Пан, — сидите вы, прищурившись, вглядываясь и вслушиваясь…

И весь вы внимание, и весь вы глаз, и весь вы слух. Ведь вы читали и слышали, что дорога от Севастополя до Ялты полна дивных зрительных и слуховых сюрпризов.

Тихо… Тихо…

Вдруг:

— Б-б-бах!

Слуховой сюрприз!

Метнули вы свой острый взгляд туда, ввысь, где вздымаются серые великаны…

Не уснувший ли вулкан пробудился?!

Не скала ли в миллион пудов ринулась в море, сметая на своем пути все живое и неживое?!

А может…

— Эх, елки зеленые! — кричит шофер. — Говорил, подлатать надо! Не слушают, заразы!

Шина лопнула!

Слуховой сюрприз, который потом переходит в зрительный, в желудочный и, наконец, в ножной и спинной…

— Вылезайте, граждане!

"Граждане" вылезают… Столпились вокруг машины и стараются разглядеть, где ж они, эти самые "елки зеленые", которые высадили их из автомобиля… (Зрительный сюрприз.)

Потом садятся на травку у шоссе; развязывают узелки и уписывают, что у кого осталось (желудочный сюрприз); потом часть идет рвать цветы у дороги (ножной!), а другие ложатся на травку лицом вверх и мурлычут какой-нибудь соответствующий моменту и настроению романс, вроде:

На дороге жук, жук,