Нарушил молчание Алексей: встал, поправил фитиль жирника, тот опять разгорелся весело, без дыма.

— Неладное ты к ночи вспоминаешь, Федя, — сказал он с укором. — Слаба, стало быть, душа у людей аглицкой земли, хоть и живут они при море. А я вот вам другое про наших людей расскажу.

Хотя жирник горел ярко, голова Алексея в тени казалась под самой крышей, но голос его, низкий, сильный, звучал спокойно, Ванюшка приободрился: страх Фёдорова рассказа отошёл от него.

Алексей опять опустился на чурбачок, где сидел, потянул к себе с нар нож и палку.

— Наши поморы Пафнутий Анкудинов да Иван Узкий с промысла раз шли на двух лодьях, вдоль Новой Земли, — начал он не спеша, точно сам себе рассказывал. — Ветер с берега лихую непогоду развёл, Анкудинов свою лодью в губу Подсобную повернул, а Иванова лодья из виду у него потерялась.

— Не беда, — сказал Анкудинов, — погода притишится, найдём Ивана.

Восемь дней в той губе они простояли, а на девятый пришёл северный ветер, и с ним пошёл Анкудинов искать лодью Ивана Узкого. Два дня вдоль берега шёл, ни в одну лахту

Алексей отложил палку и весело оглядел слушателей; а они и про шкуры забыли, на него уставились! Даже хмурый Фёдор глаз с него не сводит, а Ванюшка и рот открыл.

— Эй, ворона влетит, — толкнул его Степан. Ванюшка вздрогнул и обеими руками за рот схватился, чуть жирник не опрокинул.

— Тять, а дале? Откуда они-то знать могли? — взмолился Ванюшка.

Алексей расправил бороду, усмехнулся, стал рассказывать дальше.

— Обе команды за обед сели, еда им в горло не идёт, а спросить старших не смеют. Иван посмотрел на них, покачал головой и говорит весело:

— Кормщик Анкудинов, объясни им наше колдовство: откуда мы про встречу знали. Видишь — им и обед не впрок.

Анкудинов говорит:

— Чего ж объяснять? И так понятно. Первые четыре дня ветер восточный держал меня под берегом, а вас гнал открытым морем. И ещё четыре дня ветер русский был: меня опять же держал на месте, а ваша лодья справила ближе к берегу. А ещё два дня я вдоль берега шёл, а Иван впереди. И скорость его лодьи мне известна, и мысли знаю. Я и рассчитал, в какой час и в какую лахту он зайдёт и меня дожидаться станет.