что петром звали лейтенанта Шмидта. К чествованию детей которого - Зиновия ПЕТРОВИЧА Гердта и леонида ПЕТРОВИЧА Куравлева, сорвав аплодисмент, присоединился вечный наместник Диониса на крымской земле Ефим Нахимзон-оглы 20/. К настоящим балтийским кортикам он присовокупил настоящие же черноморские портвейны с именными этикетками, которыми обклеил уже пол-СНГ. Верите ли вы, что наибольшее число раз за два фестивальных дня на сцену поднимался именно Зиновий Гердт? Сначала в лице Паниковского, потом в лице награждающего Лию Ахеджакову (уйдя с ней за куличы), потом в лице награжденного призом прессы (уйдя за кулисы с минимально одетой униформисткой), потом в лице героя эпиграммы Гафта (заодно исполнив собственную эпиграмму на автора), потом в лице награждающего своего литературного брата Шуру Балаганова "Золотым Руном" - эксклюзивным орденом, обладателем которого до сих пор являлись два человека в мире: сам Гердт и Остап Юрский. Верите ли вы, между прочим, что в торжественный момент цеплять на грудь Куравлеву, как в свое время королеве, оказалось решительно нечего? Обиженные Петровичи убрели прочь, осуществляя взаимную братскую поддержку, но скандал, как и тогда в Лувре 21/, не состоялся. Какой-то доблестный гасконец подвеску, сломя голову, по обыкновению доставил. И сцена вновь приняла достойнейшего в свои объятия, и Великий Хромой еще долго духарился там в теплой компании Леонида Куравлева и А.А.Ширвиндта. Любуясь этими родными для каждого лицами, в душе разрасталась надежда 22/, переходящая в уверенность, что несмотря на общую тенденцию к склерозу, переходящему в маразм, в приблизительно установленной точке (Спб, ноябрь) пространственно-временного континуума 23/, ежегодно образуется петля времени, смещающая к чертовой матери все социально-психо-возрастные позиции. Это гипотеза. Доверяй, но проверяй. Эту непростую идею гораздо доступнее и талантливее выразила художница ольга Саваренская (разумеется, джан).