Одна лишь ночь со мной нежна, Царица молчаливых дам, Но белым шита тишина И скоро затрещит по швам.

Дневные призраки, гурьбой Ввалившись, встанут по углам, И юркнет бедный домовой В газетный хлам.

ПЕСНЯ

На фоне высокого вольта И прочего ворса земли, Одетые в зимние польта, Осенние граждане шли.

И так это все было, братцы, Что не было мочи терпеть Хотелось водки нажраться И выйти на улицу петь.

Хотелось шествовать даже Куда-нибудь там сквозь пургу, Но не было водки в продаже И не было песен в мозгу.

------------------------------------------------

Алла Боссарт

Все будет хорошо

-------------------------- Фактура бессмертного романа неисчерпаема для тематических решений фестивального дизайна. Рио-де-Жанейро, шахматы, теплоход... Теперь вот Бухара и сладостный верблюжий восток в целом. (А в запасе еще - "воронья слободка", совконтора, киностудия, Старгород, Одесса, Кавказ, автопробег минимум лет на десять хватит, а там, как совсем уж станем старенькими и бесспорненькими, предусмотрительные авторы припасли 2-й дом Старсобеса 1/). Но пока изобретение монаха Б.Шварца , давшего свою фамилию еще одной хрестоматийной декорации, - пока оно еще отчасти сохранилось неподмоченным в одноименных емкостях. По этому случаю, осторожно постреливая потешными огнями, сатирики и юмористы столпились на раздаче "Золотых Остапов" 2/ у окна в Европу, красиво закамуфлированному под Азию. От аккредитационных карточек: "Якубон-оглы", "Клара-джан", "Лейкин-бей" до живого верблюда, со ступеней Октябрьского (по старинному стилю) зала плюющего на ноябрьское (по новому стилю) ненастье, от тюбетеек, придающим лысеющим ветхозаветным головам мусульманскую забубенность, до изобилия фруктов и сластей в "шведской" 3/ чайхане караван-сарая "Санкт-Петербург" - все указывало на то, что восток дело тонкое 4/.